Юлия Гасилина: «Что бы мы ни ставили, в центре у нас всегда человек и его боль»

Владимир Кудлинский, для Интернет издания " Культпросвета
16.02.2010

Киевский театр-студия «Міст» уже четвёртый сезон, если не в центре, то и не на задворках столичной театральной жизни. Удивляет разнообразие и свежесть репертуара театра. Может быть, поэтому думающий зритель идёт в такой театр, а не на очередную «интертрепацию» зачитанной до дыр классики? Как знать... Чем именно привлекает зрителя молодой киевский театр, рассказала его художественный руководитель Юлия Гасилина.  

- Юлия Владимировна, Театр «Міст» расшифровывается как «молодіжний інтерактивний сучасний театр». Молодёжный и современный - это понятно, а вот интерактивный... Что именно имеется в виду: прямой контакт с залом во время спектаклей, диалог с публикой в каком-то другом качестве или это нечто иное?

- Поскольку среди основателей театра у нас два современных драматурга: Неда Неждана и Александр Витар, в концепции театра уже была заложена ориентация на современную драматургию. Поэтому интерактивность в нашем случае - это разговор со зрителем на одном языке - современном. Сейчас до сих пор модно осовременивать классику, например, Шекспир в джинсах. Мне кажется, что гораздо интереснее новая драматургия, новые мысли, которыми думает современная молодёжь и не только. Вот это и есть тот контакт, к которому мы стремимся: зрителю это понятнее, им не нужно преодолевать в себе какие-то барьеры - я не готов, я не достаточно образован... То есть, мы стараемся напрямую донести какую-то эмоцию, какую-то мысль и зрителю это понятно.  

Ещё интерактивность заключается в том, что в нашем театре мы максимально даём возможность раскрыться творческому началу. Если студент или актёр театра пожелает написать и поставить собственную пьесу, мы дадим ему такую возможность, это касается и режиссуры, музыкального и художественного оформления спектакля, поэтому наши актёры и режиссёры, и сценографы, и костюмеры. 

- В своё время Юрий Любимов очень хорошо ощутил на себе, что такое бунт в театре, поэтому исповедует авторитарный способ управления, это можно сказать и про Марка Захарова, Льва Додина, да и Михаила Резниковича, если брать киевские театры. Не опасна ли такая демократия в вашем театре?

- Знаете, это как у японцев - детям до определённого возраста позволяют всё. Так и у нас, в период детства им позволяется многое, но если актёры уже заняты в репертуаре, там уже жёсткая дисциплина. Если мы замечаем какие-то поползновения в сторону «бунта на корабле», мы очень спокойно объясняем, как нужно относиться к работе на сцене, на репетиции и так далее, если человек не понимает, мы с ним просто прощаемся.  

- Ваш театр сделал ставку на современную драматургию. Но, согласитесь, далеко не все современные произведения обладают художественностью, и не всё, что сейчас пишется, можно показывать публике, в отличие от классики, которая прошла испытание временем. Как вы отбираете то, что можно показать на сцене?

- Во-первых, мы считаем, что у нас хороший художественный вкус, а во-вторых, для режиссёра и актёра важно эмоциональное переживание от произведения, поэтому мы идём от этого чувства, и через текст говорим о том, что нас волнует, что мы хотели бы сказать. И тогда даже не очень хороший текст можно в каких-то местах дописать, сократить, «дотянуть» в работе с актёрами...

- Существует очень тонкая грань от заигрывания с публикой: «чего изволите» и наоборот - уход в философские дебри. Как удаётся найти «золотую середину»?

- Это очень зависит от внутренней культуры в театре. Можно, например, играть про каких-нибудь олигархов и тому подобное, но если эта история будет в стиле «жёлтой прессы», тогда это не театр, а если мы раскрываем внутреннюю жизнь героев, их судьбу, переживания - это другое дело, важен эмоциональный обмен с публикой. 

- Поскольку вы играете современную драматургию, многие произведения, да и авторы малоизвестны. О чём ваши спектакли, какие аспекты современной жизни вы затрагиваете?

- У нас совершенно разные спектакли. Например, «Той, що відчиняє двері» - это спектакль по пьесе Неды Нежданы, с которого театр начинался. Спектакль, который идёт не только в Украине, а и в России, Польше, а сама пьеса переведена на английский, французский языки. Если коротко - это чёрная сатира на нашу современность. «Ритуальні танці збирачів каміння" по Джону Осборну - это семейная история о любви и боли; «Маска для розбитого дзеркала» Юкио Мисима - это фантастическое постмодерновое фэнтези; «Івонна - принцеса Бургундії» Вітольда Гомбровича - история о поиске и борьбе личности за свободу... то есть, что бы мы ни ставили, в центре у нас всегда человек и его боль.

- Если не ошибаюсь, «Івонну...» вы играете в Культурном центре Киево-Могилянской академии, спектакль многолюдный, и на вашей сцене это физически не возможно. Как вы справляетесь с проблемой маленькой сцены, я бы сказал «микросцены»? 

- Конечно, на нашей сцене играть подобные спектакли невозможно, поэтому премьера «Івонни...» у нас состоялась в музее «Київська фортеця» в апреле прошлого года. Зимой играть там холодно, поэтому искали другую площадку. Сейчас есть договорённость с Культурным центром Могилянки, где с 14 февраля планируем регулярно играть Гомбровича.  

А что касается нашей основной площадки... Дело в том, что особенностью нашего театра есть то, что актёр у нас стоит на первом месте. Ведь в современном театре актёр должен слушаться многих: режиссёра, композитора, сценографа, костюмера - как оденут, как поставят и так далее. Для нас же очень важно самовыражение актёра, его личность, поэтому в режиссуре мы идём не от спецефектов, а, собственно, от актёра, его переживаний, пластики. По-моему, современная драматургия тяготеет не столько к словесному, сколько к пластическому выражению, и камерная сцена нам даёт возможность показать в первую очередь актёра, органику формы и содержания. Хотя конечно мы выпускаем «щупальца» и ищём возможность играть наши спектакли на других площадках. Кстати, фестивальный опыт научил нас обживать любое пространство и приспосабливаться к различных условиям, это даже интересно. 

- Вы называетесь театром-студией, то есть при театре есть школа, где вы воспитываете актёров, которые потом играют в вашем театре. Почему вы не приглашаете выпускников театральных вузов, а занимаетесь «ковкой» собственных кадров? Плохо учат в театральном?  

- Мы просто отсекли всё лишнее, что есть в театральном, и попросту на это не тратим время. Помимо основных предметов: мастерство актёра, сценическая речь, пластика, у нас есть курс практической драматургии, где студийцы изучают законы, по которым создаются пьесы, пишут сами, и это очень здорово им помогает потом в работе над спектаклем. Для меня профессионализм связан с постоянным совершенствованием, то есть актёр должен постоянно учиться, все впечатления, которые происходят с ним в жизни, он должен откладывать в творческую копилку, чтобы потом это использовать на сцене. 

- У вас все спектакли украиноязычные. Это ваша концепция или достойных современных пьес на русском языке вам ещё не попадалось? 

- Украиноязычность - это наша принципиальная позиция. Вот мы были на гастролях в Донецке, Днепропетровске... молодёжь воспринимает прекрасно, ни одного инцидента, связанного с этой темой не было. И вообще, проблему языка лучше решать вот таким способом, а не брать пример с политиков. Когда человек понимает красоту языка и может при этом выражать эмоции, появляется искреннее уважение и к языку, и к его носителям. Поэтому нас можно назвать носителями современной украинской культуры.